История становления уголовно-исполнительной системы Чеченской Республики

На территории нынешней Чеченской Республики, вплоть до 1860 года, постоянной тюремной системы и тюремных учреждений, а также иных мест отбывания наказания просто не существовало, правосудие находилось в руках российских военных властей и администрации Кавказского наместника.

Указом императора Николая 1 от 27 октября 1844г., было учреждено Кавказское наместничество. В военном отношении он являлся главнокомандующим, а в гражданском отношении ему предоставлялись власть и права министров.

Как писал в своей книге английский протестант Джон Говард: «тюрьма – это один из предустановленных богом элементов земного порядка, рассчитанный на преодоление греховной человеческой природы. За узниками следует признавать определенные естественные и религиозные права и не отнимать их у них, ибо в противном случае они потеряют человеческий облик».

На тот период принцип, по которому должно было строиться управление, царизм видел
в необходимости «всеми средствами содействовать восстановлению адатов (обычаев и традиций горцев) и сельского управления». Сам Николай 1 придавал огромное значение Чеченскому управлению, положение о котором было утверждено им в 1852 году. Тогда оно состояло из начальника чеченского народного суда Мехкан-кхел, который и исполнял
обязанности председателя суда.

В 1860 г. на территории Чечни действовали Веденская
и Грозненская гауптвахты. Грозненская гауптвахта была расположена в центре города, на Ермоловской площади.

4 марта 1883г. Грозненская гауптвахта была переименована в тюрьму гражданского ведомства.

Частые побеги, совершаемые арестантами, подвергали опасности жизни мирных жителей, вследствие чего городской думой было принято решение
о выделении ¾  десятины земли за чертою города на берегу реки Сунжа, для постройки нового здания окружной тюрьмы.

Грозненская тюрьма стала известна жителям Чечни в 1864 г., когда в нее посадили шейха Кунта-Хаджи, основателя зикристского движения
на Северном Кавказе, с 14-ю ближайшими сподвижниками, в числе которых был и прадед первого Президента Ахмат-Хаджи Кадырова – Ильяс-Хаджи.
В 1901г. побег из тюрьмы совершил легендарный абрек Зелимхан. Побеги
и беспорядки в тюрьмах стали частыми явлениями. Встречались случаи камерного бандитизма. Проблемы в местах лишения свободы возникали из-за национальных и религиозных различий.

Первая мировая война принесла новые проблемы тюремному ведомству. В связи с появлением на Кавказе большого количества турок, взятых в плен на кавказском театре военных действий, в прифронтовых местностях, в том числе, в местах заключения Северного Кавказа, началось развитие заразных заболеваний». В соответствии с письмом начальника Главного тюремного управления П. Грана от 2 апреля 1915 г. за № 11, для предупреждения появления и развития эпидемий в местах заключения были приняты необходимые меры. В результате, согласно рапорту начальника Грозненской тюрьмы, от 7 июня 1915 г. за № 2583, в местах заключения г. Грозный выявлен всего один случай заболевания оспой.

Другим бичом тюрем Терской области был тиф. Только в Георгиевской уездной тюрьме Терской области в период с 1 июля 1909 г. по 1 января 1910 г. насчитывался 21 больной тифом. Накануне войны началась новая эпидемия тифа. К 1 марта 1914 г. в Грозненской тюрьме насчитывалось 514 арестантов; двое из них сыпно­тифозные, в связи с чем встал вопрос о найме отдельного помещения (по — видимому, больницы в самой тюрьме не имелось). Еще в конце февраля 1914 г. слухи о заболеваниях проникли в прессу, послужив поводом для критики властей. В заметке газеты «Русское слово» утверждалось, что «в пересыльной тюрьме укрепления «Шатой» свирепствует сыпной тиф». Газета писала, что с этапом арестантов тиф был занесен в Грозненскую окружную тюрьму, где заболели уже 3 заключенных. К счастью, дальнейшего распространения тиф так и не получил.

В военных условиях стало значительно труднее «окарауливать» арестантов. 1 ноября 1915г. Тифлисский тюремный инспектор действительный статский советник Сементовский сообщил о том, что из Владикавказской тюрьмы сбежала целая группа арестантов: 22 каторжанина, 31 следственный [т. е. подследственный. Авт.], 2 осужденных в исправительно — арестантские отделения, 3 срочно — тюремных и 1 административный арестант.

По видимому, побег был в немалой мере вызван ухудшившимися условиями содержания в тюрьме. Сементовский сообщал, что число мест составляло 330, а содержалось в день побега 735 арестантов, из которых 386 подследственных, 133 каторжных, 135 осужденных в исправительные арестантские отделения. Из надзирателей Владикавказской тюрьмы 48 составляли «штатники», 10 сверхштатных для работ и 2 надзирательницы. Младшие надзиратели получали по 20 руб. в месяц, к которым недавно было прибавлено еще 5 руб. Начальник тюрьмы коллежский асессор Иванов состоял в своей должности более 10 лет. Тюремным инспектором в Терской области состоял коллежский советник Аврорин, который до того был помощником Московского тюремного инспектора, а помощником его — Закутин, бывший до этого назначения начальником Псковского исправительного арестантского отделения. Первый из них прибыл во Владикавказ в июне, а второй -в сентябре 1915 г. Естественно, что они были пока слабо знакомы с обстановкой в местах заключения Терской области.

Новая политика большевиков, пришедших к власти после описываемых событий, в области исполнения наказаний строилась на двух основных принципах самоокупаемости мест заключения и полном перевоспитании заключенных.

Краевыми органами неоднократно принимался ряд мероприятий, способствовавших смягчению положения, которое создалось на почве перегруженности их.

Краевое Административное Управление считает, что «одной из самых существенных мер может быть расширение емкости мест заключения, путем восстановления недостроенных бывших тюремных зданий в городах Владикавказе и Грозном».

Но помещений для заключенных по прежнему не хватало. Когда в 1926 г. встал вопрос об организации Северо-Кавказского краевого труддома в Марцево, недалеко от Ростова на Дону, руководство НКВД, сочло, что «организация труддома в Марцеве явно нецелесообразна, основана на непонимании задач труддома», и средств на Марцево не отпустило. В июле 1926 г. Краевая Инспекция сообщила о «пагубном состоянии» зданий Исправтруддома для несовершеннолетних в Марцево, и возможности, в связи с этим, перевода ИТД в здание бывшего Духовного училища в г. Новочеркасске вместимостью до 500 чел.; ремонт будет стоить до 60 000 руб. «НКВД, считая недостаточно вместительными Марцевские здания, может отпустить еще 10 000 руб. на ремонт училища; в случае невозможности обеспечить приспособление последнего под труддом поручается осуществить Марцевский план».

Приносила свои плоды проводимая новой властью политика самоокупаемости мест заключения. В Грозненской тюрьме из 121 заключенных 4 проработали полный срок, 91 неполный и 26 уклонились. Из заработанных ими сумм в доход тюремного ведомства поступило 493 руб. 63 коп., 111руб. 3 коп. израсходованы на содержание Тюремного бюро.

Учреждения УИС Терского округа пытались наладить самообеспечение собственными овощами. С этой целью в Грозном было выделено 8 десятин под огородные культуры. В Терском округе администрация Пятигорского Исправдома с этой же целью взяла в аренду участок земли и приступила к его обработке; в округе засеяно 140 десятин под зерновые и 12 под огородные культуры.

В рамках концепции самоокупаемости мест заключения в III квартал 1925 г. в Грозненском округе взят в аренду у ОМХ механический завод, частично начаты работы, переведена ИТД кузнечно-слесарная мастерская. В Терском округе в Пятигорском Исправдоме приобретены токарные станки для работы по дереву и по металлу. За счет доходов от рабчасти произведен капитальный ремонт центрального отопления. По видимому, крайне болезненной проблемой отечественной системы исполнения наказаний во все времена был недостаток квалифицированных кадров. Этой проблемой озаботился краевой инспектор мест заключения Северо-Кавказского края: «РСФСР. НКВД. Краевая инспекция мест заключения при Административном Управлении Северо-Кавказского Краевого Исполнительного Комитета. 21 октября 1926 г. №616. В  Главное  управление местами заключения республики. Отсутствие квалифицированных работников в местах заключения и невозможность подготовить таковых своими силами в повседневной текущей работе мест заключения вынуждают Краевую Инспекцию мест заключения просить Главное Управление местами заключения войти с ходатайством в НКВД об открытии при 3-й школе от. Комсостава Милиции отделения на 30 штатных мест для подготовки работников мест заключения Северо-Кавказского края. Содержание отделения необходимо отнести за счет кредитов НКВД. В случае невозможности создания специального отделения для работников мест заключения желательно хотя бы установить изучение пенитенциарного дела некоторыми курсантами данной школы, что даст возможность в последующем использовать данный контингент на работе в местах заключения края. Крайинспектор мест заключения края Крижевская, пом. крайинспектора по административно - пенитенциарной части Литинская».

Наблюдалась явная перегруженность тюрем. На 1 января 1926 г. в Грозненской тюрьме при 68 чел. штатного состава содержалось 723 заключенных, что составляло 200 % от нормы (!). В Грозненском ИТД на 1926 г. Содержалось 289 чел., в том же году принято на бюджет еще 68 чел. В том же году при Грозненском исправдоме и при Нальчикском Домзаке Кабардино-Балкарской автономной области организованы Переходно-исправительные трудовые отделения. Тем не менее, побегов из тюрем Терской области было всего 6.

Вместе с тем находились средства и на культурно —просветительскую, и на иные духовные потребности. В Грозном на 723 заключенных на культурно — массовую работу отпускалось 5 руб. в месяц.

При Грозненском Исправительном доме функционировал без перерывов механический завод, исполняя работы для Грознефти, СевКавСтроя, Местхоза и рынка. На заводе вместе с заключенными работали 6 наемных квалифицированных рабочих. Завод работал безубыточно, причем за отчетный квартал получено прибыли 1575 руб. 18 коп.

В 1926 г. было создано Северо-Кавказское краевое отделение Государственного института по изучению личности преступника и преступности при Краевой инспекции.

Как и в других регионах, в Северо-Кавказском крае организовывались исправительно-трудовые колонии для несовершеннолетних. Их работе и воспитательному воздействию на спецконтингент придавалось большое значение. Доходы ИТК и суммы, отпускаемые на её работу из разных источников, освобождались от всех налогов и сборов. ИТК Северо-Кавказского края, устав которой утвержден 7/8 сентября 1926 г., располагалась в Ростове — на — Дону.

В 1940-е гг. учреждения, исполняющие наказания и ранее относившиеся к Терской области или Терскому округу, оказались в основном на территории Чечено- Ингушской АССР.

Огромную роль продолжала играть идеологическая составляющая деятельности тюремных органов. Любой заключенный априори рассматривался в качестве классового врага существующего режима, с коим надлежало бороться даже в местах заключения. В своем докладе о состоянии и задачах работы тюрем в условиях военного времени заместитель начальника Тюремного управления НКВД, СССР майор госбезопасности Зильберман отмечал, что даже теперь «тюрьма НКВД с железным режимом, с непримиримым к врагу, бдительным, мужественным и знающим свое дело личным составом, от надзирателя до начальника включительно, не только активно помогает следствию разоблачить врага, но сама непосредственно его разоблачает».

Несмотря на трудности военного времени, администрация тюрем Чечено-Ингушской АССР обеспечивала более или менее успешное функционирование учреждений. Персонал мест заключения, по видимому, неплохо трудился еще до начала войны, в конце 1930 —х гг. Это хорошо продемонстрировало проведенное 1 — 3 июня 1942 г. в г. Баку кустовое совещание руководящего состава тюремных отделов, отделений и тюрем НКВД. От тюремного отделения Чечено — Ингушской АССР в Баку прибыли новый начальник тюрьмы № 1 в г. Грозном НКВД ЧИ АССР мл. лейтенант госбезопасности Д. А. Фролов и политрук той же тюрьмы, мл. политрук войск НКВД Ф. И. Шматков.

Из представленных на совещании тюремных отделов только по тюремным отделам Дагестанской и Чечено - Ингушской АССР за последние 1,5 года не было побегов и незаконных освобождений из под стражи. Между тем, в тюремных учреждениях Северного Кавказа не обошлось без инцидентов. Не случайно тюремные начальники всех уровней подчеркивали важность такого участка работы, как учет заключенных. В указанной области царила присущая советским органам власти неразбериха, усугубленная паникой, связанной с началом войны.

Несмотря на войну, в местах заключения шел плановый капитальный ремонт. Во II квартале 1942 г. на ремонтные работы по всем тюрьмам республик и краев Кавказа выделено 140,0 тыс. руб., в том числе 5,0 тыс. руб. для Чечено-Ингушской АССР, даже при том, что республика своевременно не прислала заявку на потребное количество средств по капремонту.

Несмотря на тяжелейшее положение с продовольственным снабжением, даже в мирное время являвшееся подлинным бичом советской системы, руководство тюрем постаралось обеспечить продуктами заключенных, порой даже в ущерб персоналу учреждений, большинство которых в ту пору составили женщины.

Потребность тюремного отделения Чечено- Ингушской АССР по хлебу была удовлетворена на 100 %, по рыбе - 75 %, по растительному маслу и сахару - на 55 %. 16 тонн рыбы и 1,5 тонны сахара тюремное отделение Чечено - Ингушской АССР за 1941 г. недополучило.

Обеспечение же заключенных бельем, одеждой и обувью в общих и внутренних тюрьмах в основном производилось за их счет. Подобная система снабжения, разумеется, была весьма неэффективной. Тем не менее, за 1941 год для тюрем республик и краев, представленных на совещании, выделено за счет госбюджета хлопчатобумажных тканей на 425 тыс. руб. И, несмотря на катастрофическую нехватку «мануфактуры», по вине тюремного отделения Чечено-Ингушской АССР не выбрано выделенных материалов на 10 тыс. руб. Зато в нормальном состоянии, как отмечалось на совещании, было снабжение посудой и хозяйственным инвентарем. Актуальным оставался вопрос грузового транспорта. В апреле 1942 г. для тюрем Северного Кавказа и Закавказья отпущено 134 комплекта авторезины, из них 4 для Чечено — Ингушетии.

Сотрудники мест заключения тюремного отделения Чечено — Ингушской АССР наряду с другими активно подписывались на военный заем, сумма которого по республике составила 109 %. Выступая на митинге, посвященном выпуску займа, сотрудники общей тюрьмы НКВД Чечено — Ингушской АССР Цатурова и Лосева заявили: «Мы прекрасно знаем, что военный заем 1942 г. — это еще один всесокрушающий удар по кровавому фашизму, а потому мы подписываемся на 1000 руб., что будет составлять 150 % к фонду нашего месячного заработка». Их примеру последовали Фролов, Зуева, донское, Рогова, Захарченко и много других сотрудников.

Места заключения НКВД всех уровней находились под плотной опекой и руководством органов и учреждений большевистской партии. По Кавказскому кусту в тюрьмах НКВД -  УНКВД насчитывалось 50 первичных партийных организаций, 1 партийная группа, в которые входили 1224 коммуниста, 45 первичных комсомольских организаций с 677 членами ВЛКСМ. Всего партийно — комсомольская прослойка составила 50,4 % по отношению ко всему личному составу. Нормы ПРО I ступени сдали 29 чел., подготовлено 43 чел., на значок ГТО II ступени сдано 16 норм. Первое место в оборонных соревнованиях спортивных обществ по штыковому бою; в стрельбах соревнующиеся сбили 29 из 30 целей.

По докладу о состоянии работы тюрьмы № 1 НКВД Чечено — Ингушской АССР. Докладчик начальник тюремного отделения НКВД ЧИ АССР, он же начальник тюрьмы, младший лейтенант госбезопасности Фролов.

Начальником тюрьмы Фролов стал 15 января 1942 г., когда принял тюрьму от бывшего начальника Былины. Фролов устранил нарушение изоляции заключенных (т. е. арестованные по обвинению в контрреволюционной деятельности и в бытовых преступлениях содержались совместно). «Здорово запущен был учет заключенных. Во время содержания заключенных в тюрьме невозможно было установить, за каким следственным органом числится тот или иной заключенный».

Тюрьма принята Фроловым в антисанитарном состоянии, камеры были грязные, в пыли и паутине, даже камеры для малолетних. В антисанитарном состоянии находились пищевой блок, кухня, склады, впоследствии, за 3 -- 4 месяца руководства Фролова, приведенные в надлежащий вид. Предыдущий политрук тюрьмы Судаков, обвиненный в том, что «сам протаскивал контрреволюцию на политинформации», вслед за Былиной снят с работы и осужден Военным трибуналом на 8 лет лишения свободы. Бывший начальник тюрьмы Былина «за притупление бдительности» снят с работы, понижен в должности, а впоследствии совсем уволен из органов. Камеры для приговоренных к высшей мере наказания очень маленькие, в них можно поместить по 3 4 чел., а помещали по 8 и по 19 чел. Приговоренных к высшей мере наказания очень много, и хотя «сейчас немного разгрузили, но их еще очень много».

Санобработка (конвоирование для нее заключенных) выполняется целиком и полностью, обеспечивается 16—18 надзирателями. Охрана осуществлялась в четыре смены: одна вступает в службу, вторая — на отдых, третья находится в резерве, четвертая - занимается. В личном составе — большая текучесть, старых служащих к маю 1942 г. оставалось 50 %, остальные — вновь принятые на работу. Надзирательский состав насчитывал 89 чел., по штату положено было 101, недокомплект составлял 12 чел. и 1 единицу врачебного персонала.

В 1—м квартале 1942 г. тюрьмы ЧИ АССР встретились с очень большим затруднением с продуктами, особенно с крупами и солениями. Одним из самых проблемных вопросов было обеспечение надзирательского состава обмундированием. Другой проблемой была перегрузка камер: вместо 30 — 35 человек в них помещалось 80, в камерах стояла жара. Несмотря на значительный перелимит, общесанитарное состояние удовлетворительно. На капитальный ремонт на 3-й квартал на МПВО было отпущено 3000 руб., на капитальный ремонт — 5000 руб.

Много средств отчислялось сотрудниками на нужды фронта. На воскресниках заработали 525 руб., на подарки Красной Армии собрано — 9045 руб.; на нужды фронта отчислен однодневный заработок — 2093 руб., с той же целью проведены денежно — вещевые лотереи, собравшие 8499 руб. Вместе с подпиской на военный заем (73789 руб.) за 1941 — начало 1942 гг. собранные средства составили 175889 руб.

Когда немцы вплотную подошли к г. Кизляру, то заключенных Кизлярской тюрьмы в спешном порядке перевели в Грозненскую тюрьму. Перегруженность камер была непосильной: обитатели буквально задыхались от нехватки воздуха. И тогда в рекордные сроки был выстроен на территории Грозненской тюрьмы новый корпус, получивший название «Кизлярский». Этот корпус и по сей день исправно служит своему назначению.

            Важнейшим этапом реформирования системы стали 90-е годы ХХ века. После выполнения условий передачи УИС в ведение Минюста России
в 1998г., Россия была принята в состав Совета Европы.

В период проведения контртеррористической операции на территории республики инфраструктура уголовно-исполнительной системы была полностью разрушена, произошел отток квалифицированных кадров.

2000 год для системы, как и для всей республики, стал годом созидания. Становление пенитенциарной системы Чеченской Республики под руководством опытного руководителя и хорошего хозяйственника Ирисханова Али Зайндиновича началось с восстановления полуразрушенных зданий.

Приказом Министра юстиции России Чайки Ю.Я. от 21 января 2000г.
№ 9 создано Управление исполнения наказаний Министерства юстиции  Российской Федерации по Чеченской Республике. Местом дислокации Управления исполнения наказаний Министерства юстиции  Российской Федерации по Чеченской Республике до мая 2001 года являлся город  Гудермес, с мая 2001г. - город Грозный. Приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 14 марта 2005 года № 97 «Об утверждении положения Федеральной службы исполнения наказаний», Управление исполнения наказаний Министерства юстиции Российской Федерации по Чеченской Республике переименовано в Управление Федеральной службы исполнения наказаний по Чеченской Республике. Сокращенное название: УФСИН России по Чеченской Республике.

Сейчас это четко функционирующая система.

От редакции:

Богатейший архив истории пенитенциарной системы на территории Чеченской Республики, являющейся неотъемлемой частью общероссийской системы исполнения наказаний, за годы военных кампаний в рсепублике безвозвратно утерян. Материал, представленный вниманию читателей, был буквально собран по крупицам в архивах МВД и Минюста России, УФСИН РФ по Санкт-Петербургу и Ленинградской области, городов -- Ростова и Владикавказа.

Неоценимую помощь в сборе архивного материала оказали руководство и коллектив НИИ ФСИН России.

Дата последнего обновления: 30.10.2019 11:24

архив новостей

« Май
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
27 28 29 30 1 2 3
4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28 29 30 31
2020 2019 2018  
ИНТЕРНЕТ-ПРИЕМНАЯ Напишите нам электронное письмо

Телефон доверия

Телефон доверия